-

حَدَّثَنَا مُحَمَّدُ بْنُ الْمُثَنَّى الْعَنَزِيُّ وَأَبُو مَعْنٍ الرَّقَاشِيُّ وَإِسْحَقُ بْنُ مَنْصُورٍ كُلُّهُمْ عَنْ أَبِي عَاصِمٍ وَاللَّفْظُ لِابْنِ الْمُثَنَّى حَدَّثَنَا الضَّحَّاكُ يَعْنِي أَبَا عَاصِمٍ قَالَ أَخْبَرَنَا حَيْوَةُ بْنُ شُرَيْحٍ قَالَ حَدَّثَنِي يَزِيدُ بْنُ أَبِي حَبِيبٍ عَنْ ابْنِ شِمَاسَةَ الْمَهْرِيِّ قَالَ حَضَرْنَا عَمْرَو بْنَ الْعَاصِ وَهُوَ فِي سِيَاقَةِ الْمَوْتِ فَبَكَى طَوِيلًا وَحَوَّلَ وَجْهَهُ إِلَى الْجِدَارِ فَجَعَلَ ابْنُهُ يَقُولُ يَا أَبَتَاهُ أَمَا بَشَّرَكَ رَسُولُ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ بِكَذَا أَمَا بَشَّرَكَ رَسُولُ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ بِكَذَا قَالَ فَأَقْبَلَ بِوَجْهِهِ فَقَالَ إِنَّ أَفْضَلَ مَا نُعِدُّ شَهَادَةُ أَنْ لَا إِلَهَ إِلَّا اللَّهُ وَأَنَّ مُحَمَّدًا رَسُولُ اللَّهِ إِنِّي كُنْتُ عَلَى أَطْبَاقٍ ثَلَاثٍ لَقَدْ رَأَيْتُنِي وَمَا أَحَدٌ أَشَدَّ بُغْضًا لِرَسُولِ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ مِنِّي وَلَا أَحَبَّ إِلَيَّ أَنْ أَكُونَ قَدْ اسْتَمْكَنْتُ مِنْهُ فَقَتَلْتُهُ فَلَوْ مُتُّ عَلَى تِلْكَ الْحَالِ لَكُنْتُ مِنْ أَهْلِ النَّارِ فَلَمَّا جَعَلَ اللَّهُ الْإِسْلَامَ فِي قَلْبِي أَتَيْتُ النَّبِيَّ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فَقُلْتُ ابْسُطْ يَمِينَكَ فَلْأُبَايِعْكَ فَبَسَطَ يَمِينَهُ قَالَ فَقَبَضْتُ يَدِي قَالَ مَا لَكَ يَا عَمْرُو قَالَ قُلْتُ أَرَدْتُ أَنْ أَشْتَرِطَ قَالَ تَشْتَرِطُ بِمَاذَا قُلْتُ أَنْ يُغْفَرَ لِي قَالَ أَمَا عَلِمْتَ أَنَّ الْإِسْلَامَ يَهْدِمُ مَا كَانَ قَبْلَهُ وَأَنَّ الْهِجْرَةَ تَهْدِمُ مَا كَانَ قَبْلِهَا وَأَنَّ الْحَجَّ يَهْدِمُ مَا كَانَ قَبْلَهُ وَمَا كَانَ أَحَدٌ أَحَبَّ إِلَيَّ مِنْ رَسُولِ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ وَلَا أَجَلَّ فِي عَيْنِي مِنْهُ وَمَا كُنْتُ أُطِيقُ أَنْ أَمْلَأَ عَيْنَيَّ مِنْهُ إِجْلَالًا لَهُ وَلَوْ سُئِلْتُ أَنْ أَصِفَهُ مَا أَطَقْتُ لِأَنِّي لَمْ أَكُنْ أَمْلَأُ عَيْنَيَّ مِنْهُ وَلَوْ مُتُّ عَلَى تِلْكَ الْحَالِ لَرَجَوْتُ أَنْ أَكُونَ مِنْ أَهْلِ الْجَنَّةِ ثُمَّ وَلِينَا أَشْيَاءَ مَا أَدْرِي مَا حَالِي فِيهَا فَإِذَا أَنَا مُتُّ فَلَا تَصْحَبْنِي نَائِحَةٌ وَلَا نَارٌ فَإِذَا دَفَنْتُمُونِي فَشُنُّوا عَلَيَّ التُّرَابَ شَنًّا ثُمَّ أَقِيمُوا حَوْلَ قَبْرِي قَدْرَ مَا تُنْحَرُ جَزُورٌ وَيُقْسَمُ لَحْمُهَا حَتَّى أَسْتَأْنِسَ بِكُمْ وَأَنْظُرَ مَاذَا أُرَاجِعُ بِهِ رُسُلَ رَبِّي

Он рассказал нам [Мухаммаду бин аль-Муцанне аль-Анази], [Абу Ману ар-Ракаси] и [Исхаку бин Маншуру] всё от [Абу Ашима], а лафаз принадлежит Ибн аль-Муцанне, он рассказал нам [адль-Длахак] — а именно от Абу Ашима, — сказал он, он рассказал нам [Хайве бин Шурайху], он рассказал нам [Язиду бин Абу Хабибу] от [Ибн Шимасы аль-Махри], он сказал: «Мы присутствовали на [Амру бин аль-Аше], когда он омывал покойного, и он долго плакал и отвернулся от стены, тогда его сын начал говорить: «О мой отец, разве Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не сообщал тебе таким образом благую весть, разве Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не сообщал тебе?» «Алейхи васаллам, дай вам таким образом благую весть». Рассказчик сказал: «И он, повернувшись к нему лицом, сказал: «Поистине, самое важное, что мы считаем важным, — это свидетельство того, что нет бога (достойного поклонения), кроме Аллаха, и что Мухаммад — посланник Аллаха. Воистину, я нахожусь в трех состояниях: я видел себя, но нет никого, кто ненавидел бы Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, больше, чем я, и нет ничего, чего бы я предпочел быть рядом с ним, чтобы убить его. Если я умру в таком состоянии, я непременно окажусь среди обитателей ада. Когда Аллах утвердил ислам в моем сердце, я пошел к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и сказал: «Протяни правую руку, и я присягу тебе», и он протянул правую руку». Амру бин аль-Аш сказал: «Тогда я протянул руку». Он спросил: «Что с тобой не так, о Амру?» Я ответил: «Я хочу поставить условия». Он спросил: «Какие условия ты выдвигаешь?» Я ответил: «При условии, что мне простят». Он сказал: «Разве вы не знаете, что ислам стёр прошлые грехи, и что хиджра также стёрла прошлые грехи, и хадж также стёр прошлые грехи?» И нет никого, кого бы я любил больше, чем Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и нет никого, кто был бы яснее в моих глазах, чем он, и я не могу наполнить свои глаза (ничем), кроме его прославления; если бы меня попросили описать его, я бы, конечно, не смог, потому что я не видел его. И если бы я умер в таком состоянии, я бы надеялся стать одним из обитателей рая. Затем мы пережили нечто такое, в каком я не знал, в каком состоянии находился, поэтому, когда я умру, пусть никакая плачущая женщина не будет сопровождать меня, и пусть огонь не будет. Когда вы будете хоронить меня, окропите меня землёй, затем встаньте на расстоянии вокруг моей могилы, где будет заколот верблюд и раздано его мясо, пока я не услышу вас и не увижу, что принесёт посланник моего Господа».